Зам. начальнику УНКВД
по Черновицкой области 
подполковнику госбезопасности
тов. Беленко

Рапорт

Доношу, что 10.1.45 г. в беседе с „Мотрей” на тему, как она попала в руки НКВД, последняя ответила, что для нее, „Федора”, „Степана”, „Петренка”, „Одарки” совершенно было неожиданным, т.к. было нам известно, что облаву НКВД начнут делать не 29.12.44 г., как это было, а 31.12.44 г., под Новый год, в этом мы были очень самоуверенными, т.к. наша самоуверенность на протяжении всей нашей подпольной работы никогда еще не подводила, а эти данные довели нас до нашего провала всего Буковинского руководства.

„Одарка” – есть мой первый заместитель, которая все знает за меня и проводимю мою работу, она является окружной проводничкой на Садгорский, Черновицкий, Заставнянский и Кицманский районы, самые опасные для нас районы где приходилось больше всего остерегаться. „Одарка” в руки НКВД не попала  - убежала, ей удалось убежать ее одна женщина позвала к себе, а мы с „Федором” побежали дальше где и очутились в руках НКВД.

Далее я „Мотре” задал вопрос „Что большую ошибку Вы допустили, что все руководство Буковины находилось без охраны. „Мотря” ответила, да это большая ошибка была допущена сто стороны меня и далее рассказала, что боевку „Юрася” 28.12.44 г. я послала в село Бридок, где бы они сделали чистку по селам Окно, Тоутры, Дорошивцы, Василев т.к. было нам известно, что по этим селам не все благополучно, надо было навести порядок.

А боевку, которой командовал „Сам-свий” я выслала в Вашковецкий район с новогодними листовками для Вашковецкого и Вижницкого районов и на обратном пути получить для нас новогодние подарки от населения этих районов.

Далее „Мотря” сказала, что я хотела не стреляться сама себя, в думала отдаться в руки НКВД, т.к. было безвыходное положение, затем кое-что им рассказать, согласиться с ними далее работать, войти им в доверие, а затем уйти на свое прежнее место работы.

А тогда погарячилась и решила доказать НКВДистам, что живой в руки им не сдамся, но промазала и захватили они меня раненую.

В беседе с „Мотрей” я ей сказал, что на новый год я видел доктора-психиатора Шевчукевича, который просил меня зайти к нему, но так как не было времени до сего времени не был у него.

„Мотря” мне ответила, с ним надо быть осторожным, т.к. в августе месяце 1944 г. я у него была, пришла босая по цивильному одетая с торбой за плечами просила его помочь моему мужу вылечить ногу, он согласился со мной решился было ехать со мной в Задубривку отрезать ногу моему мужу, а затем ответил что нет, я не поеду, так как не хочу расконспирировать вашего места дислокации, а лучше всего привезите его ко мне я его устрою каким либо образом у себя в городе в госпитале или же дам вам соответствующее количество медикаментов. Затем с ним зашли в его канцелярию, где начал он со шкафа выкладывать пачки с лекарством, я эти пачки просматривала и складывала себе в платок, сложила в платок все эти медикаменты, подсчитала – было медикаментов на сумму 14 тысяч рублей. Я ему сказала что вам уплатить за это деньгами или же может продуктами, он ответил что не надо, все это для вас ничего не стоит. Затем он меня провел на улицу, простились мы с ним, он мне поцеловал руки и я подошла к фире, стоящей на ул. Русской №21 с одной женщиной села и уехала в Шубранец, по пути следования переодевалась 2 раза с тем, чтобы никто не заподозрил меня.

По приезду в с.Шубранец, где лежали у меня 4 больных я их начала лечить спустя три дня по селу Задубривка, Шубранце и Чернавке была со стороны НКВД облава. По этому я подразумеваю, что это работа Шевчукевича.

Его-же жена читает лекции в Университете на тему: „Немецко-украинские националисты и борьба с ними”.

Вот какие наши украинцы.

Далее „Мотря” рассказала, что 25.11.1944 года когда курень „Быстрого” в с.Самушино перешел на Буковину я услышала об этом хотела его т.е. „Быстрого” увидеть по вопросу, чтоб „Быстрый” всех находящихся людей в его курени передал на Буковину для пополнения боевок при чем людей Буковинских.

Увидела ”Быстрого”, который мне ответил, что я имею указания из центра „УПО” и ОУН что все силы сохранить до весны, нигде ничего не проделывать, не выкрывать самих себя и не губить даром людей т.к. Бессарабия и Буковина особоважного не представляет пока-що, а по этому людские головы терять незачем, нужно ждать до весны и беречь силы.

А я хотела забрать буковинских людей пополнить боевки и закрыть границу Буковины по Днестру что-бы был порядок, но посколько он мне так ответил я согласилась с ним и решила сохранить силы до весны.

Курень „Быстрого” и его заместитель „Хмель” когда переправлялся на эту сторону Днестра в села Самушино три раза принял бой с большевиками где потерял 6 человек убитыми и они убили одного НКВДиста капитана Морозова.

В одном бою было его куреню трудно, со всех сторон был окружен огнем, тогда он приказал петь своим боевикам, расдавалась луна в Добриневском лесу а по луне начали стрелять большевики 

Таким образом огонь большевиков был обращен на луну, а курень „Быстрого” вышел из-под обстрела.

С ним было 2 добриновских жителя с которых один заявил „Быстрому” что был на трех войнах но таких вояк „чертей” еще не видел, по их стреляют большевики, а они песни поют.

Этот пример очень понравился „Быстрому” и он был очень доволен что его  хвалят и сравнивают так.

Вместо „Мотри” проводником на Буковине должна остаться по мнению „Мотри” „Одарка” 24-х лет высокая круглолицая, белая, с резким веселым голосом, дивчина хорошо владеет русским и украинским языками, жительница села Зеленив Вашковского района.

Исполняла должность проводника по Черновицкому, Садгорскому, Кицманскому, Заставнянскому районах, работу ее „Мотря” хвалит.

Сидела в тюрьме за Румынской власти где составила в тюрьме „Воззвание к украинскому народу”, которое ? в настоящее время.

Оп.Упол.ОББ УНКВД
Мл.лей-нт                  /Гусак/

10/I 45 г.

Джерело: ГДА СБУ, Чернівці. Фонд ОББ. Справа 65. Контрольно-наблюдательное дело по „Мотря”. Арк. 16-19